Зампред НДПТ: «Пусть говорят…»

В Таджикистане мало бедных, и трудовая миграция не кормит всю страну. В бюджете страны нет лишней копейки, а флагшток был построен по требованию народа!

Об этом и многом другом в интервью «АП» заявил заместитель председателя правящей партии страны Сафар САФАРОВ.

Конкретные дела НДПТ

- Главная цель нашей беседы – узнать, какими реальными делами занимается правящая партия. Они есть?

-  Среди восьми партий, которые сегодня зарегистрированы в Таджикистане, везде и всюду слышно о практической деятельности только лишь НДПТ. Это партия, которая работает не от выборов до выборов, она постоянно действующая. Может, ваша газета и не знает об этом, так это ваша проблема. Мы ежедневно работаем по 8-10 часов, и это говорит о том большом объеме работы, которая отражена в нашей программе и которая охватывает все виды жизнедеятельности народа.

Это единственная партия, которая имеет стройную структуру во всех районах, областях и городах республики. Если в начале 2010 года у нас было 2,5 тысячи первичных партийных организаций, то сейчас 3 тыс. 600. И эти ячейки работают постоянно. Сейчас народ не тот, что был в начале 90-х, сейчас народ может анализировать то, что он видит. Раньше просто хлопали глазами, а сейчас осознают, куда и с кем им идти.

Вот недавно мы провели заседание президиума партии, и на нем председатель спросил, на самом ли деле есть конкретные дела у партии или это все филькина грамота. Да, они на самом деле есть.

Например, мы повсеместно открыли общественные приемные, куда люди обращаются со своими нуждами. Сегодня некоторые чиновники ничего не делают, это такие царьки. Мы проводим с ними беседы, поправляем, объясняем, для чего они поставлены на должность.

Есть и небольшие, но тоже важные дела. Например, недавно в Шохмансурском районе столицы 10 дней не было воды, и наш представитель за три дня решил этот вопрос.

Также мы сейчас решили больше участвовать в тех процессах, в которых задействован народ.  Например, занимаемся проблемами малого и среднего бизнеса. Это очень серьезный процесс. 80 процентов доходной части бюджета – это налоги. Но налог ради налога не должен быть. Поэтому нужно способствовать, чтобы бизнес развивался; если не будет развития, а одна только уплата налогов, то все предприниматели в Россию уедут.  

Еще о конкретных делах. Сейчас во многих первичных организациях организовываются дополнительные рабочие места. Под эгидой партии. Например, в Турсунзадевском районе открыт швейный цех. Также мы организовываем компьютерные курсы в областях.

В начале 2010 года у нас было 125 тысяч членов партии, сейчас 154 тыс. О чем это говорит? Да, может, есть те, кто идет в партию из-за того, что председатель в ней президент, но есть у людей и желание работать в партии потому, что есть конкретные дела.

- Но объясните, почему народная партия не общается со своим народом? Через СМИ.

- Ну, прорваться на ТВ, например, невозможно. Мы проводим мероприятия, которые направлены на благополучие народа, но это не показывают по телевидению. Я не знаю, кого там показывают, я ни одну партию на ТВ не видел.

- Есть газеты.  

- У нас есть «Минбари халк», я пишу в «Нигох», в «Миллат», выступаю на радио «Озоди». Не можем же мы назойливо просить, чтобы вы писали о нашей деятельности.

- Ну, вы в первый раз согласились встретиться лично, до этого только на письменные запросы отвечали… А потом, не нужно никого просить, другие партии просто высылают нам свои новости на электронную почту. Что вам мешает?

- Мы своему зав. идеологическим отделом партии сделали серьезное замечание на счет вашей газеты, указали ему: почему нас нет в такой престижной газете? Будем иметь в виду.

- Наших читателей возмущает, что правящая партия не высказывает свою позицию по самым наболевшим проблемам общества. Создается впечатление, что у вас просто нет этой позиции. Почему, например, вы молчали по делу летчиков, потом по делу мигрантов, которых начали прессинговать в России?

- Я высказался в газете «Миллат». Это было не заявление - эта форма неприемлема, мне позвонили и спросили мнение.

Мы говорим через нашу газету, через нашего председателя партии, нужно это учитывать, он ведь и от нас говорит. Президент - для всего народа, но он председатель для нашей партии.

- В таком случае, зачем партия нужна, зачем вы работаете, если он сам все делает?

- Это коллегиальный орган. Мы пишем, представляем свое мнение в аппарат президента, он потом выступает, озвучивает наше мнение. Или он дает нам направление, и мы говорим.

Вообще, эти летчики и эта политика, которую показала Россия, все это очень некстати. Из-за двух людей подняли такой шум!

Мы пережили гражданскую войну. Они этого не знают. Вместо того чтобы сказать: спасибо, что пришли и зарабатываете и нам помогаете, они вот так поступают.

… Я с вами согласен, что нас мало слышат, что мы должны давать оценку той или иной проблеме. Мы эту сторону дела оставили на потом, сейчас мы хотим всестороннее укрепить наши структурные подразделения, чтобы стыдно не было.

«Мы должны поддерживать имидж республики», но… «мы не успеваем»

- Есть вопросы, которые вы можете решать попутно. Например, я вам предлагаю помочь жителям Первомайска, которые несколько месяцев не могут передать свое обращение президенту страны, его помощники боятся это сделать. Вы же знаете об этом деле?

Почему бы не инициировать расследование по заявлению российского летчика о том, что представители Нацгвардии требовали у них самолет? Вы же понимаете, что дело очень серьезное, и не каждый может выступить публично против высокопоставленных силовиков. Вы можете сказать, что это пятно на наш имидж, давайте разберемся. Вам, возможно, это будет под силу.

-  Если я буду заниматься правосудием, это будет неправильно. Члены партии не поймут. Сейчас недопонимание между нашими странами могут решить только судебные органы, пусть сначала они примут решение.

- Решение уже было.

- Да, решение было, но заявление летчика о Национальной гвардии было же потом. И кто вообще доказал, что такое вымогательство было?  

- Про это я и говорю. Вы сейчас можете инициировать это расследование. Давайте проверим, проведем расследование. Если было, значит, наши мигранты пострадали из-за коррупционеров, нет – значит, мы можем подать в суд за ложь на этого летчика.

- Этим вопросом должен заняться МИД, они должны выйти с нотой, что это клевета. Посольство должно сказать свое мнение.

- А вы? Вы опять говорите: эти должны, те должны. А почему вы не должны, вы же народная партия?!

- Когда МИД скажет свое слово, тогда и мы скажем.

Вы поймите, вот здесь, в центральном комитете, работает всего 8 ответственных работников, мы не успеваем.

- Значит, будем ждать реакции МИДа…

Но вот еще один пример. Почему вы молчите, когда принимаются, скажем так, совсем не народные правительственные решения? Возьмем ту же платную дорогу на север страны.

- Надо посмотреть структуру компании, которая взяла в концессию эту дорогу. Узнать, кто будет возвращать эти деньги инвестору.

- Уже известно – народ.

- Когда принимали решение по этой дороге я, к сожалению, отсутствовал. Но это, конечно, не снимает с меня ответственности.

- Вы бы против голосовали? 

- Нет, я бы потребовал все документы от компании. Позже мы требовали, но Минтранс не дал.

- Возмущает, главное, не то, что дорога платная, а то, что компания IRS забирает все деньги. Почему какую-то их часть, неважно какую, не отдавать бы за полученный кредит?

А то получается, на народ возложили двойной оброк: за строительство дороги и за проезд по ней. Это несправедливо, вы так не считаете?

- Я вообще-то не в курсе, на что они собирают деньги, но вроде часть денег идет на покрытие кредита.

- Нет, они заявляли, что долг их не касается.

- Я уточню этот вопрос.

«Говорят, что мигранты кормят весь Таджикистан, это неверно»

- Вот еще одна наша проблема – местничество и кумовство. У вас есть рецепты, как можно бороться с этой бедой?

Здесь же вопрос кадровой политики государства. Почему в госструктуры не идут молодые, перспективные кадры? Где они, их задвигают?

Почему наша власть не меняет кадровый состав годами, десятилетиями, ведь все прекрасно понимают, что идет простая рокировка, которая ничего не меняет в системе?

- Насчет кумовства. Принцип «моя рубашка ближе к телу» - это было и при Союзе, это приумножилось в период противостояния - потому что человек с ружьем должен быть преданным, и это есть сейчас. Как это искоренить? Это можно будет сделать после того, как вырастет благосостояние народа, когда на первом месте будет экономика.

Для этого нам нужны сильные экономисты. Да, рост есть, но для нынешнего состояния мироощущения этого мало. Человек должен зарабатывать больше.

И потом, есть у нас неравная конкуренция в народе. Все думают: почему тот ездит на такой машине, а я что, лысый что ли? Зависть к развитию не приведет.

- Да добрая половина нашего общества просто пытается выжить, живут на хлебе и чае.

- Разрешите не согласиться, таких очень мало. Мы землю людям раздали. У меня родственники на селе живут, и когда я к ним приезжаю, вижу, как они там живут. Они живут неплохо.

Вот говорят, что мигранты кормят весь Таджикистан, это тоже неверно. Они зарабатывают на потребление, а кто производство развивать будет? Я однажды задался вопросом: «Мы хоть одну иголку производим?» Мне сказали, что нет. А что, для этого большой ум нужен?

- Для этого нужны деньги.

- Деньги есть у того же трудового мигранта.

- Вы думаете, он будет вкладывать то, что заработал, в бизнес в Таджикистане?

- А почему бы нет, лучше расходовать деньги на туй?

- Инвесторы у нас – что внешние, что внутренние – боятся, что если завтра дело пойдет, у них или половину доходов налоги сожрут, которые у нас чрезмерно высокие, или у них этот бизнес, если он больно доходный стал, просто отберут. Есть такие случаи.

- Глаза боятся, а руки делают. Если боитесь, не нужно начинать.

- У вас есть какой-нибудь бизнес, вы же можете вложиться в производство чего-то?

- Я призван сидеть вот здесь, работать. 

- Вы можете уйти с этого поста и поднимать производство. Я думаю, у вас есть деньги.

- Я вроде и руководил экономическим сектором, но у меня нет жилки бизнесмена. Я не могу.

Но вы говорите «отберут», а кто отбирает?

- Власть, те же коррумпированные чиновники. Не обязательно забрать в прямом смысле этого слова, достаточно поставить производителя в такие условия, такие рамки, что он просто за бесценок отдаст свое предприятие.

- Если бы наше государство имело финансовую возможность, оно бы само производило. Мы сами внесли законопроект о разгосударствлении производственных предприятий. Мы сами обращаемся к производителям, говорим, что государство само не может что-то создавать, просим их это делать.

- Но при этом ставим такие налоги, что внутренний бизнесмен не может себе позволить работать на благо родины.

- Я согласен, что налоги душат, но до 2001 года мы жили неспокойно, а какая граница у нас – 1500 км, Афганистан, Китай! И кто будет обслуживать эти границы, кто нам даст деньги на это, если не налоги? Мы вынуждены их собирать. И это не последние копейки у людей.

- Как не последние? Почему же тогда более миллиона наших граждан в миграции, не от хорошей же жизни едут?

- Немножко трудновато, да, но процесс миграции это другой вопрос. Я двоюродного брата не пустил в миграцию, сказал: «Возьми трех бычков и никуда не езди». Сейчас он меня благодарит.

- Но у него были деньги на этих бычков?

- Он взял кредит и взял деньги у отца.

- Есть семьи, где нет отца, который мог бы дать деньги, вообще никого нет.

- Сейчас можно воспользоваться услугами микрофинансовых организаций.

- Да, можно, но вы знаете, что, чтобы взять кредит в размере 2,5 тысяч долларов, у тебя должна быть зарплата не мене 1 тысячи долларов? Или нужно оставлять что-то в залог. Что оставить потенциальному мигранту – дом в кишлаке, которому красная цена 10 тысяч? Это если еще дом на него записан…

- Если я захочу, я найду этот залог.

- Да, можно пойти воровать.

- Не надо воровать.

- А как?! Объясните мне, я просто человек, живу в кишлаке, у меня пятеро детей в семье, родители не богатые, что мне делать?

- У вас есть земля, на ней работать можно.

- Хорошо, есть у меня земля, но чтобы что-то на ней вырастить, нужны деньги на удобрения, на сельхозтехнику. Половину из того, что выращу, я отдам в дехканское хозяйство. И потом мне нужно будет расплатиться за эти удобрения и т.д. Что у меня останется?

- У нас открыли агентства в помощь дехканам, которые в лизинг обрабатывают земли, а платить им нужно в конце года.

- И сколько, вы знаете?

- Не знаю, и вы тоже не знаете.

- Зато я знаю, что хлопковые долги, которые обещал списать дехканам еще Муродали Алимардон, теперь будут отдавать те же дехкане, потому что их возложили на бюджет, а это те же деньги народа.

- Ну, это компания Алимардона.

- Это не частная лавочка, и это вице-премьер, вообще-то. К тому же это была госпрограмма, а вы говорите вкладывать…

- За Алимардона не отвечаю, он не в нашей партии, в Аграрной.

«Грош цена таким депутатам!»

- Давайте поговорим о ваших членах. Вы довольны тем, как они представляют правящую партию в парламенте? Честно говоря, и там мы не слышим от них никаких выступлений, только если они не выражают полное и безоговорочное согласие с мнением спикера или предложением президента. Создается впечатление, что от партии говорить, а тем более возражать имеет право лишь один человек – ее лидер.

- Недавно было заседание президиума партии, где мы выслушали руководителя фракции НДПТ в парламенте. Мы указали на недостатки в законотворчестве и указали на некоторую пассивность депутатов. А в целом говорить, что они ничего не делают… Вы, журналисты, оцениваете только, когда человек громко выступает. Но это популизм.

У нас профессиональный парламент. Вы один раз зайдите, посмотрите, что они делают, узнайте эту кухню.

- Нам, простым людям, не нужно знать эту кухню. Я вижу результат.

Почему ни один депутат от НДПТ никогда не голосует против? Хотя потом некоторые признаются, что не могли противиться, потому что проект «сверху спустили».

- Так говорят? Тогда грош цена таким депутатам!

- Тогда половину парламента нужно гнать в шею.

- Тогда зачем они там сидят, зарплату получают? Это бросает тень на президента.

«Политики других стран не должны вмешиваться в наши внутренние дела»

- Поговорим о российско-таджикских отношениях. В последнее время они несколько ухудшились. Называются разные причины. Нас обвиняют в том, что мы продаемся Западу, забыв о стратегическом партнере. Россию – в отсутствии четкой политики по отношению к нам; в том, что она забывает выполнять какие-то данные нам обещания.

Как вы считаете, чем чреват для нас дальнейший разрыв отношений?

- Никаких ухудшений между нашими странами нет.

- А как же дело летчиков и давление на мигрантов?

- Я знаю, кого и за что депортировали. Из-за кучки людей делают целую политику! Политика – это концентрированное выражение всех наших дел, и один случай ничего не изменит. Есть судебные органы, они дали правовую оценку. И что, из-за этого делать большую политику? Отношения не должны ухудшаться. Мы стратегические партнеры, под этим очень многое заложено. 

- Я поняла вашу позицию, но, тем не менее, есть еще вот такой вопрос. Завотделом ЦА и Кавказа Института стран СНГ Андрей Грозин полагает, что, несмотря на кажущееся временное затишье в отношениях России и Таджикистана, у значительной части российской элиты сложилась позиция, что было бы лучше, если бы в Таджикистане к весне 1012 года, к выборам президента России, был какой-то другой президент. Он говорит, что «это не какая-то сформировавшаяся позиция и не какая-то установка», но он слышит это от экспертного сообщества.

Вы что-то знаете о подобных настроениях в России?

- Никто из политиков других стран не должен вмешиваться в наши внутренние дела. Оценивать президента вправе только его народ. Я больше чем уверен, что истинные политики в России никогда так не скажут, ни вслух, ни про себя. Россия на такие дела не пойдет, и Россия такие дела – революции – осуждает. Эти революции ни к чему.

- Но заметьте, раньше подобных заявлений не было слышно вообще. О чем-то же они говорят.

Также Грозин намекнул на то, что отношения между нынешним президентом России и главой нашего государства не самые лучшие.

- В этом многополярном мире отношения иногда резко меняются, но я, как политик, дипломат, не вижу разногласий между нами. Те, кто говорит, пусть говорят. Если Медведеву нужно будет что-то сказать, он скажет. Есть совет СНГ, есть ЕврАзЭС, есть площадки, где можно обсуждать подобные вопросы. Тем более России, у которой немало сторонников. Медведев может сказать: «Эмомали Рахмон, я вот так думаю», но он этого не скажет, потому что это неприлично, потому что в начале своей независимости мы сказали, что нет старшего брата, нет младшего, мы все равны. Мы объединились в СНГ ради диалога.

Очень жаль, что Союз распался. Путин сказал, что это трагедия, катастрофа 20-го века. Я согласен. С нами считались не только из-за того, что у нас были ядерные боеголовки, тогда была другая политика, 15 государств говорили: «Мы есть!». Я недавно был в Китае. Они руководят страной и спрашивают у народа: «Как мы руководим?» И прислушиваются к тому, что говорит народ.

- Вот бы и нам так, да?

- Да, конечно. Было бы очень хорошо.

У них стройная система подбора, расстановки кадров. Кадры закаливаются в селах, потом район, потом город, область и так далее.

- А не как у нас – с кишлака сразу во власть…

- Да. У нас вроде есть и закон о госслужбе, концепция по кадрам, где сказано, каким должен быть госчиновник. Но почему они этого ничего не соблюдают? Что, виноват Рахмон? Он что, говорит не делать, не соблюдать закон? Вот это наша беда.

«Флагшток – это наше самосознание, достоинство»

- Вопрос о выборах. Лидеры оппозиционных партий заявляют, что они в последнее время отказываются участвовать в выборах, потому что у них не всегда есть на это деньги. И, между прочим, отмечают, что выдвижение кандидатов от, как они говорят, «карманных партий власти» – Аграрной, Социалистической партии, ПЭРТ, оплачивается из кармана государства. Таким образом, создается лишь видимость соперничества.

- Это неверно. Бюджет находится под контролем парламента и президента. У нас копейки лишней в бюджете нет, чтобы мы оплачивали что-то другим. А то, что эти партии не участвуют в выборах, на то есть объяснение: они хотят, чтобы  был снят залог. Но он нужен. Партии не участвуют еще и потому, что видят, что их кандидат не проходит. А зря, надо бороться, ведь жизнь - это борьба.

Вот говорят: подтасовки. Ну, в одном месте подтасовка, в другом, но неужели везде подтасовки? Неужели никто не зафиксировал? Сейчас люди просто уже привыкли критиковать выборы, говорить, что они прошли недемократично, нечестно.

- И последний вопрос. Как вы относитесь к тому, чтобы ввести в стране обязательный референдум по проведению тех или иных праздников? Народ предлагает правительству таким образом экономить, избежать ненужных больших расходов на празднование того же Дня независимости, Единства, Навруза и т.д. Вы согласны?

- Я восемь лет был председателем комитета по экономике и всегда выступал за экономию и жесткий контроль за расходом бюджетных средств. Но есть вещи, которые дают основание главе государства принимать те или иные решения. Это касается 20-летия независимости. Мы не придаем значения, как пришла к нам независимость, а ведь мы просто собрались и приняли решение, больше ничего не делали, а некоторым государствам она далась жизнями людей.

Так разве это не повод отмечать пышно нашу независимость?

- Если бы у нас не было голодных людей, тогда да. А так – нет.

- Бедных, слава Богу, осталось 30 процентов.

- Да хоть пять. Я думаю, что власти страны, где есть такие проблемы, не имеют морального права устраивать пышные праздники.

- А вы потребуйте смету расходов этого праздника, и вы увидите, что наших средств там немного. Нам помогал Китай, Россия и другие.

- Нам не дают эти цифры. Вы их знаете?

- Я не знаю.

- Может, знаете, сколько на флагшток было потрачено, его же нам никто не помогал ставить?

- Флагшток – это наш символ. Вон посмотрите, как граждане Америки своими символами гордятся. Это решение ведь просто так не принималось? Были многочисленные обращения. Это наше самосознание, достоинство.

- Когда есть лишние деньги – без проблем, но не в нашем же положении тратить на это, в принципе, ненужное дело миллионы долларов? Вы говорите: достоинство, самосознание. В других странах гордятся тем, что они граждане, потому что их страны всегда стоят на защите их интересов. А чем должен гордиться наш мигрант – что у него в центре столицы стоит самый большой флаг? Это не достоинство. Достоинство – это когда у тебя сытые, здоровые, образованные граждане. 

- Вы стратегию по снижению бедности полистайте, потом уже не скажете, что мы голодные.

- Я вижу, мне читать не нужно. А вы считаете, что наши люди живут хорошо?

- Эти деньги, что, спасли бы наших бедных людей? И почему вы раньше об этом не думали?

- Мы? А нам что, дали шанс выбирать, на что потратить эти деньги?

- Флагшток по требованию народа установили. Посмотрите, узнайте в Минкультуры, или где там эта идея зарождалась?

- Это не было требованием народа.

- Надо проводить референдум, если надо - изучать мнение народа. Но вы знаете, что референдумы тоже очень затратное мероприятие?

- А не нужно постоянно их проводить, один раз провели по всем, скажем, праздникам, установили границы, сколько можем потратить, а сколько нет. И все.

- Конституционный суд России запретил некоторые мусульманские праздники, и знаете, сколько недовольных оказалось? Но, согласен, не надо много расходовать. Нужно дергать Минфин, брать отчеты о расходовании бюджета. Этот делает и президент, и Генпрокуратура, и парламент.

- Что-то мы не ощущаем пока, чтобы они берегли деньги народа...

- Вам нужно больше оптимизма.